“В российском бурлеске главное, чтобы телочки были красивыми и поменьше улыбались”

Артистка бурлеска Аня ПАВЛОВА рассказала Олене ИСЛАМКИНОЙ, как бурлеск учит любить свое тело и почему в России танцовщицы чаще сталкиваются с осуждением, чем с восхищением.

Обнаженные женщины в блестках и с помпончиками на груди. Со стороны бурлеск выглядит почти как стриптиз. На самом деле, это феминистическое шоу, торжество женской красоты во всех ее проявлениях. Артистке бурлеска вовсе не нужно быть такой, как Дита Фон Тиз. Здесь имеет значение размер харизмы, а не груди, а соленая шутка ценится больше, чем умение изгибаться телом. Впрочем, как всегда, есть исключения. Поговорили с Аней Павловой (@anjapavlova) о патриархальной морали и восприятии женского тела в России.

ОБ СТАНДАРТАХ И ТЕЛОЧКАХ

CILANTRO: Я прочитала в твоих интервью несколько совершенно разных истории о том, как ты пришла в бурлеск.

Аня: Каждый раз придумываю новые, иначе скучно. Я была кокетливой девочкой, мне всегда хотелось быть красивой. Училась в школе, где у всех детей родители принадлежали к среднему классу. А моя семья – нет. И чтобы выделиться, я начала одеваться в бабушкины винтажные платья, придумывала ретро-истории. Лет в 20 попала на танцы и поняла, что хочу заниматься ими профессионально. Но как? И тут совершенно случайно наткнулась на видео бурлеска, и что-то внутри щелкнуло, все совпало.

Помнишь свое первое шоу?

Да. Совершенно жуткий ресторан в Москве, я очень волновалась. В первом ряду за столиком сидела девочка моего возраста, которая широко улыбалась и добродушно смеялась. Я подумала: “Если есть такие люди в зале, то все в порядке”.  

В первый раз даже не раздевалась. Танцевала под песню Peggy Lee I’ve got the world on a string”. Исполнила четырехминутный танец, расплакалась и ушла.

“Расплакалась и ушла” – это фигура речи или на самом деле так было?

Это от эмоций, я сильно смутилась. И первые года полтора, как и у всех, наверное, творческих людей, был огромный разрыв между тем, кем тебе хочется быть и тем, что ты из себя представляешь. Это очень болезненно. Хорошо помню, как переживала, что я толстая и т.д. Пока не попала в Штаты.

Какие в России требования к артистке бурлеска? Хотят красивую телочку?

Конечно. В Европе и в России в частности в бурлеске ценится классическая ретро-прелесть. Хотят очень красивых телочек, при этом чтобы те поменьше улыбались, особенно в России, где смешно значит как-то не очень.

В России бурлеск – коммерческая история, мы выступаем в первую очередь на корпоративах. И если ты хочешь зарабатывать, то должен соответствовать журнальным идеалам красоты. Хотя, если подумать, мало кто из современных звезд бурлеска стремится к модельной внешности, потому что она сексуально не очень привлекательна.

В Америке ты либо представляешь собой красивую картинку, либо ты безумно артистически яркий и запоминающийся персонаж, как например, Dirty Martini, которую снимал Карл Лагерфельд для Chanel.

Но в России да, я толстая. Люблю про это почитать комментарии в интернете.

Я читала, ты в какой-то момент похудела.

Очень сильно, килограмм на 10. Не от хорошей жизни. У меня была сильная депрессия, я просто перестала есть. Естественно, потом набрала. Вышла из кризиса обновленным человеком.

И какое тело тебе нравится больше?

Три года назад я весила 70 кг, сейчас – 58. И то, и другое – хорошо. Потому что это мое тело. Потому что из отношения к телу как к материалу, из которого можно что-то сделать, еще ничего путного не выходило. Я люблю себя абсолютно любую. И бурлеск в этом плане очень помогает: смотрю и понимаю, какие мы все разные. Среди моих коллег есть и худые, подтянутые девушки с огромной силиконовой грудью, есть и полные, мягкие, естественные. Успех артиста не зависит от размеров.

ОБ ОБНАЖЕНИИ

Насколько ты обнажаешься на шоу?

Насколько позволяет жанр бурлеска. Всегда маленькие трусики и пэстис – наклейки на грудь. В какой-то момент они стали визитной карточкой бурлеска, а изначально были связаны с представлениями об условных приличиях. Ты можешь сказать в любой момент: “Простите, конечно, но я не голая!” Но, например, я выступала на свадьбе у друзей, и, естественно, голенькой там не танцевала. Для таких случаев у меня есть вариант в нижнем белье.

Как часто ты сталкиваешься с негативом, когда говоришь о своей профессии?

Только в России. И в России – практически всегда. Недавно после шоу подошли люди и говорят: “То, что вы делаете – пОшло. Если бы вы не раздевались или танцевали бы менее вульгарно, то, может быть, еще бы пошлО”. И я думаю: “Эти люди заплатили деньги, знали, что будет и все равно осуждают”. Мне было так смешно. Негатива много, особенно от мужчин.

Как ты думаешь, почему это происходит?

Причина в патриархальной морали, которая подразумевает, что женская сексуальность должна санкционироваться мужчиной. Это во-первых. А во-вторых, есть такая вещь, как репутация женщины: как же так, ты танцуешь голой – тебя никто замуж не возьмет. Самое смешное, что бурлеск в основном семейный бизнес, большинство моих коллег замужем, некоторые уже с детьми.

О СОМНЕНИЯХ

То есть ты, скорее, сталкиваешься с осуждением, чем с попытками увезти тебя куда-то в ночь?

Да. Попытки увезти куда-то в ночь не работают вовсе, давать этому отпор учишься в первую очередь. Пару раз ко мне подкатывали люди с непристойными предложениями, но, как и любая нормальная женщина, я достаточно рано научилась говорить “нет”. А познакомиться… Со мной на улице, наверное, знакомятся чаще, чем после шоу.

После выступления актрисы бурлеска обычно общаются с посетителями заведения. О чем вы говорите?

Мы общаемся, потому что это весело и приятно, а не потому что это требуется по контракту. Сначала обычно благодарят. А дальше может быть все, что угодно. У меня, например, есть в Берлине знакомые, семейная пара, наверное, возраста моих родителей. Они переехали из Австралии с взрослыми детьми. Приходят на шоу раз в несколько месяцев, рассказывают, как их дети, какая у них квартира, показывают фотографии.

Есть ли у тебя какое-то заготовленное объяснение, что такое бурлеск, человеку, который вообще не знает, ни разу не слышал?

Да, это кабаре. Люди сразу: “А, ну понятно”. В России я даже и не говорю “бурлеск”, потому что людям сложно. На самом деле кабаре – это просто более широкий термин.

Всегда, когда я разговариваю про бурлеск с русскоязычными людьми, мне хочется сказать, но я не знаю, как правильно это сделать: “В бурлеске нет ничего сомнительного. Это такое же искусство, как, может быть, комедия”.

Потому что спрашивают: а как же репутация, что твои родители думают, как мама относится. И эти вопросы есть, потому что я раздеваюсь на людях.

Мне год за годом приходилось самой себе отвечать на эти вопросы, на эти сомнения, потом что даже мама, которая моя главная фанатка, говорила: “Слушай, может, ты чем-нибудь нормальным уже займешься?” В Европе и Америке это социально приемлимо, а в России как-то все зажато и уныло.

Когда в дело вступает сексуальность, даже в такой игровой форме, как бурлеск сразу начинаются вопросы. Хочется, чтобы их со временем становилось все меньше, хотя бы у самих девочек, которые хотят этим заниматься.

Я надеюсь, когда нибудь люди, особенно в России, поймут, что можно делать абсолютно все, что хочется. И нет ничего плохого в том, чтобы быть артисткой бурлеска, нет ничего странного. Ведь в том, чтобы быть певицей, ничего странного нет. В том, чтобы быть комиком или выступать в цирке – тоже.

Photo: Аня Павлова, Chanel, The Same Anna Photo, Rica Rosa

cilantro

cilantro