ВЗВЕШЕННЫЕ ЛЮДИ

Премьера на Cilantro! Колонка неподражаемой Леры Кристовской. Первая – о весах, как зеркале женской жизни. У Леры в ежедневной очереди на взвешивание четыре дочери, настоящий срез общества.

Утро начинается всегда одинаково – с весов. Контрольное взвешивание, как в пионерлагерях 1950-х годов, – нужно, чтобы ребенок прибавлял. В наше время прибор должен показывать уходящий в минус грамм. Ну или хотя бы не двигаться никуда! Как беглый, но вовремя пойманный катаржник. Стоять на месте.

В семье из 5 женщин и недавно преобретенного мужчины весы – расходный материал. Такие нагрузки не из легких. Всей семьей по кругу и не по разу производим замеры. Делаем записи. Дискутируем не отходя. Свое рода хобби. Увлечение. Игра с непредсказуемым финалом: “А что же сегодня там, на весах?”

Они стоят в моей комнате. Прямо рядом с кроватью, чтобы утром, когда еще глаза склеены сном, я могла, не задумываясь, падать с постели прямо на них. Когда складываю две цифры в единую картину, пробуждение приходит моментально.

Вообще весы – очень интересный прибор. Они показывают гораздо больше, чем количество килограммов. Была у меня знакомая одна. Дама крайне упитанная. Однажды она решила замериться на передовых весах. Какая-то электроника с сигналами и прочими звуковыми эффектами. Все мигало и кружилось. Приветственная надпись переливалась различными цветами. Она заняла “удобную и расслабленную позу”, и на панели запестрели крупные буквы: “Второй человек, сойдите”. И знаете, вселенский кошмар ее не охватил. Она была готова к подобному замечанию, правда, не от весов. На диету не села и шагнула с чудо-устройства в таком же расположении духа, в каком вставала на него. Такое взвешивание для профилактики.

Подобным любит заниматься одна из моих младших. Ей 9. А аппетит, как у меня в 29. Любит покушать. Чтобы вот много разных блюд. И любимых желательно побольше. Во всяком случае, суши исчезают в ней с молниеносной скоростью. 

Она встает на весы, чуть прикрывает огромные глаза невероятными ресницами, грустно констатирует: “Эх, толстая я. Вешу больше всех”, – и кусает батон, который у нее в руке. В другой у нее, правда, теннисная ракетка, которой она отлично машет, отбивая мяч от дверей моего шкафа. Килограммы ее волнуют исключительно в моменты, когда она в запале какой-нибудь игры просит поднять ее на руки. На это мало кто решается. Многие отступают. Кто-то спасается бегством. А она даже не пухляш, нет. Просто кость тяжелая. “Негибкая я, – констатирует девица. “Худеть буду,” – говорит. И тут же съедает тарелку спагетти аль денте.