Роды в США IV: как спланировать идеальные роды и сделать все наоборот

Олена ИСЛАМКИНА об опыте родов в США, планировании и о том, почему пора перестать сравнивать процесс появления детей на свет с пытками инквизиции.

“Привет, меня зовут Олена. 39 недель беременности. Думала родить сегодня. Но не могла пропустить класс Эрики». 15 женщин разной степени пузатости, включая преподавательницу Эрику на 20 неделе хихикают и с уважением смотрят на мой живот. Я очень горда собой: сегодня наконец самая беременная в занятии йогой для мам – на прошлом меня «сделала» двухметровая девица на 42-й неделе.

Это моя первая беременность – осознанная, запланированная, к ее подготовке и течению я подошла максимально осознанно.

  • До зачатия сходила к акушеру-гинекологу Дмитрию Лубнину, сдала анализы, проверилась на антитела к краснухе, герпесу и токсоплазмозу, сделала цитограмму, проверила щитовидку и уровень железа.
  • Во время беременности старалась много гулять – неделе на шестнадцатой мы с мужем даже сходили на легкий хайк в Карпатах. Со второго триместра занималась в зале с небольшими весами, а потом ходила 2-3 раза в неделю на йогу, так что даже огромный живот нисколечки не мешал мне держать «дерево» и подолгу стоять в «стуле».
  • Отказалась от интервального голодания (его не рекомендуют беременным и кормящим), продолжала есть по голоду – и в итоге 2 триместр провела на кето, а 1 и 3 – на умеренном LCHF, причем есть стала 3-4 раза в день вместо двух.
  • Принимала Омега-3, магний, пробиотики для мам и витамин D всю беременность. Мультивитамины для беременных – при подготовке и весь первый триместр.

План родов

Рожать мы решили в Америке (писала об этом тут, тут и тут), и я прочитала сто тысяч отзывов на госпитали, чтобы выбрать поддерживающий естественные роды. Мы с мужем прособеседовали несколько доул (это помощницы в родах), сходили на курсы для будущих родителей и интенсив по грудному вскармливанию, собрали 2 сумки в роддом – одну для собственно родов, вторую – на период после, запасли еды.

Я составила «план родов». В американских госпиталях это стандартный список вопросов.
Согласны ли вы, чтобы на родах присутствовали студенты?
Согласны ли вы на установку катетера по прибытию в госпиталь?
Вводить ли ребенку вакцину от гепатита В?
Вводить ли ребенку витамин К?
Капать ли ребенку антибиотик для глаз?
Хотите ли вы, чтобы вам предложили эпидуральную анестезию? 
Хотите ли вы, чтобы плацента отпульсировала, прежде чем будет перерезана пуповина?
Хотите ли вы, чтобы ребенка помыли в госпитале?
Согласны ли вы на использование питоцина (окситоцина) для стимуляции?

Ответ на каждый вопрос требовал отдельного ресерча. Чтобы понять, стоит ли мыть ребенка в первые дни и капать ли глазной антибиотик, я сделала целое интервью с Кариной Покусаевой, доктором микробиологических наук, автором блога My gut matters. Из-за катетера чуть не поругалась с папой. Анестезиолог, автор колонки «Папа против», он был очень против моего вольнодумства и стремления к естественности. Но как показывают исследования, большинство вмешательств (в том числе и эпидуральная анестезия) тормозит процесс родов и, как следствие, увеличивает риск осложнений и вероятность кесарева, а в дальнейшем – проблем со здоровьем у ребенка.

Мужу я рассказала о том, как вижу процесс родов, и попросила быть разумом, если мой вдруг отключится. Например, если я попрошу эпидуральную анестезию, он должен уточнить, действительно ли я совсем устала и не могу терпеть. По статистике, большинство женщин, если вопрос поставлен именно так, соглашаются подождать, и эпидуралки и дальнейших осложнений избегают. Хотя, безусловно, есть ситуации, когда такая анестезия – отличное решение в родах.

Еще объяснила мужу про важность «золотого часа» – самый первый час жизни ребенок должен провести на груди мамы. Или папы: «Надень, пожалуйста, рубашку. Если со мной что-то случится, расстегнешь и пусть Зою положат тебе на грудь – кожа к коже». Как в воду глядела. В общем, у меня был идеальный план. А потом все пошло не так.

Роды. Начало

«А теперь двигаем бедрами, как вам подсказывает тело, мамы», – говорит Эрика. Я стою на корячках, вожу ягодицами, и тут из меня начинает лить. «Неужели мочевой пузырь мне больше не друг?» Нет, это воды. Это воды?! А почему я чувствую себя так хорошо и спокойно? И ничего не болит? «Пссс, Эрика, кажется, я того», – показываю я на лужу. «Мои поздравления, мамочка! Это роды! Если хочешь, ты можешь продолжить занятие». Немного, самую малость чересчур для меня. Собираю подмоченый коврик, класс провожает меня восхищенно-испуганными взглядами.

В кино обычно показывают, как у женщины отходят воды, муж мчит ее в больницу, она орет (преимущественно на него) благим матом. В реальности в большинстве случаев воды отходят уже на интенсивных схватках, а таких как я – процентов 10-15%. И это нисколечко не больно, необходимости с визгом лететь в роддом нет. А муж всю дорогу был такой поддержкой, что и в мыслях не было извергать проклятья в его адрес.

Я набираю нашу доулу Зоуи (да, мы выбрали ее за имя и еще за монументальность и спокойствие). «Поздравляю! Можешь съездить в больницу и удостовериться, что это воды. Как только поймешь, что я нужна, пиши, я на низком старте». Бросаю на сиденье машины коврик для йоги (из меня по-прежнему льет) и пишу смс-ку мужу с просьбой взять мои штаны и спуститься вниз. Паркуюсь у нашего дома, появляется муж с роддомовскими сумками, штанами и выражением легкого безумия на лице. Отвергаю его попытку сесть за руль, боюсь, что превращу машину в аквариум, если привстану.  «Хм, у нас бенза маловато, заправимся?» – предлагаю я по дороге в госпиталь. «Ты правда в порядке?» – не верит Саша.

Хорошо, что до родов я сходила на экскурсию и зарегистрировалась. У американских госпиталей бывают дни открытых дверей, на них подробно рассказывают, как быть при поступлении. Например, где припарковаться – для тех, кто в родах есть бесплатная парковка прямо у входа в госпиталь. Куда заходить. Какие документы подписать – мы все разрешения на проведения процедур и доверенности на случай моей недееспособности подписали заранее.

В общем, мы уверенно прибываем в родильное отделение госпиталя CPMC St Luke’s. Мне ставят датчик на живот, измеряют основные показатели и благополучно отпускают домой с просьбой вернуться не позднее, чем через 24 часа и не принимать ванную, можно только душ. В разных госпиталях Америки действуют свои правила на случай отхода вод. Где-то ждут 12 часов, где-то 24, прежде чем давать антибиотики, если к этому моменту родовая деятельность не началась, спустя сутки значительно возрастает вероятность развития инфекции. При этом роженица может остаться в госпитале, но настаивать на этом никто не будет. Гарантий, что инфекция не разовьется в больнице никаких, даже наоборот. Персоналу сложно удержаться от осмотров, раз уж пациент тут, а это риск инфекции только увеличивает.

Мы заезжаем в аптеку – протянули буквально до последнего с прививкой АКДС мужу, тут она называется TDaP. Защищает от столбняка, дифтерии и коклюша. Младенцу такую делать нельзя, а коклюш для него очень опасен. Поэтому вакцину я получила на 30 неделе и деспотично заставила сделать всех контактирующих с ребенком – мужа, маму и свекровь.

Покупаем вина, готовим ужин и символически выпиваем в честь события, которое так долго ждали.

Ожидание и реальность

Часть нашего родплана: когда начнутся схватки, поставить веселую киношку и так скоротать время и сохранить силы. Но уже тут все идет немного не так. Муж (резонно) предлагает лечь. А я так взбудоражена, что сна ни в одном глазу. Поэтому я дописываю пост для инстаграма под «Стражей галактики» и зевание мужа. Волнение я чувствую и когда мы ложимся спать. Поэтому отдохнуть не удается, а через час приходят схватки.

Когда я готовилась, мне очень понравилась идея плейлиста в роды. Я тщательно собирала его 2 месяца, дергала друзей с просьбой посоветовать что-нибудь залипательное – не слишком веселое, но и не заунывное, а потом обкатывала на прогулках, убирала лишнее, выстраивая в определенном порядке. Надо ли говорить, что в нужный момент от мысли вставить наушники, меня передергивает? Впрочем, идея с плейлистом мне по-прежнему кажется хорошей. В процессе подготовки к родам я видела себя погруженной в звуки, сконцентрированной на них, а не на боли. Я мысленно представляла себе танец, а не скрюченную на кровати женщину. Поэтому, когда схватки нарастают, я и танцую, пропевая одну из песен листа.  Термимо. Больно! Take me to the river… Ааа! Терпимо. Но, кажется, пора вызывать доулу. Приезжает Зоуи. «Когда двигаешься – лучше. Но как же спать хочется», – жалуюсь я. Дальше несколько часов в тумане. Я двигаюсь, сплю, Зоуи сжимает мне бедра на схватках и проговаривает медитацию. Она гонит меня под душ. Ставит в перевернутую позу. Просит обнять мужа и смотреть ему в глаза. Поднимает живот с помощью ребозо и снова начитывает медитацию. 

Спустя 12 часов после начала схваток мы выдвигаемся в больницу.

Госпиталь

Едва мы заходим, Зоуи гасит в палате свет. Я просила, чтобы в родах соблюдалось “правило трех Т” – тепло, темно и тихо. Увы, с последним беда. Медсестра орет. Не на меня, просто голос такой. Настаивает, что мне надо поставить катетер. План родов, где в соответствующей графе стоит уверенное “нет” остался в машине, я могу лишь шипеть “пусть она замолчит”, суета, неразбериха, и вот у меня в руке катетер.

Take me to the river
I wanna go…

Свободное движение в родах помогает лучше переживать схватки. Я двигаюсь со стойкой капельницы и КТГ монитором. Время тянется бесконечно и проносится молниеносно.

На курсах подготовки к родам нам рассказывали, что схватки легче переживать на унитазе. Хохо, кто бы знал, как я буду благодарна за этот лайфхак. И как буду злиться от того, что медсестры каждый раз будут пытаться выманить меня с трона. Каждый раз КТГ сползает с пуза и секунд через 10 в туалет врывается медсестра, поправляет пояс с монитором и уговаривает не засиживаться. Каждый раз, когда я, кажется, нахожу свою точку спокойствия, появляется кто-то участливый и выдергивает меня из потока.

Take me to your river

I wanna go

Go on,

Take me to your river

I wanna…

Мои идеальные роды все очевиднее идут не по плану. На мониторе – замедление сердцебиения Зои на схватках. В глазах акушерок явная тревога. Мне ставят катетер – подливать воды. Зое – монитор на голову. Меня начинает знобить, температура уже поползла за 38. Приходит дежурный гинеколог – доктор Анна, которая наблюдала меня последние недели. И произносит то, что я так не хотела услышать: кесарево.

Я прошу мужа достать телефон. Кроме трек-листа у меня в запасе колыбельная – из моего детства, напетая мамой специально к моим родам. Слушаю раз, и два.

“Давайте попробуем еще кое-что. У вас же был выпускной? Вот представьте, это он. И сейчас играет медленный танец. Обнимитесь, двигайтесь и целуйтесь, как на выпускном”, – Зоуи выгоняет из комнаты всех присутствующих, встает стеной у двери, а мы с мужем покачиваемся в объятьях и купаемся в окситоцине. Это гормон влюбленности, нежности, страсти и деторождения.

Я вспоминаю все наши поцелуи: в заснеженной Москве, в майском Киеве, во Львове – со вкусом клубники и шоколада, соленые калифорнийские и жаркие китайские. Эти сотни жадных поцелуев в аэропортах, когда мы разлетались в разные стороны света. И поцелуи при встречах – нежные и осторожные, как будто нам снова нужно узнать друг друга. Хватаюсь за эти поцелуи, как за последнюю надежду.

И, о чудо, когда мое раскрытие проверяют, я почти готова – 9 сантиметров. Меня буквально берут в кольцо. В изголовье – муж и доула. Слева, справа и между ног – врач и акушерки. “Push! Push! Push!” – скандирует медперсонал. Чувствую себя героиней “Рассказа служанки”. Муж уверенно прерывает эту сценку. “Вот вы – даете команды. Остальные молчат”. И это срабатывает! Срабатывает. Почти.

Операционная

Мне не хватает совсем чуть-чуть, чтобы вытолкнуть ребенка. Американские госпитали дает на потуги 4 часа. У меня было от силы 15 минут. А дальше точно как в кино. Меня молниеносно отстегивают от проводов и мчат в операционную – она тут же на этаже, через 2 палаты. Я перебираюсь на холодную кушетку, в крошечной операционной толпа народа, мы все ждем схватку – последний шанс родить вагинально, пусть и при помощи вакуума. Но она так и не приходит.

Сворачиваюсь зародышем – анестезиолог пытается вогнать мне в хребет спинальную анестезию. Одна попытка, вторая. Живот закрывают экраном, руки разводят по сторонам – я как на кресте. “Сколько у нас скальпелей? Четыре! А сколько у нас шпаг? Начинаем!” – слышится мне. “Ей, подождите, я все чувствую!” – “Мы очень больно щиплем тебя за живот” – “Я чувствую!”. Мне вводят еще лекарство…

Я открываю глаза. Рядом похудевший на пару килограммов муж. Горло саднит. Значит, была трубка – интубационный наркоз. Плохо. Все пошло не так. Ребенок?

Доктор Анна нависает: “Все в порядке, девочка здорова, шов идеальный, придешь ко мне через 2 года – родишь вагинально без вопросов. Ты очень сильная. И очень терпеливая”.

Спустя 2 часа меня наконец пускают увидеть Зою. Она лежит в боксе в смешной полосатой шапке, на ручку намотан подгуз на манер боксерской перчатки – так фиксируют катетер малышам. Оказалось, что в родах со мной случилась инфекция. Такое просто бывает. И теперь Зое нужно получить дозу антибиотиков.

Мы с мужем безумно растеряны и совершенно не понимаем, как ее взять. На помощь приходит медсестра: кладет Зою мне на грудь. И креветка уверенно подползает к соску и начинает жадно есть.

Выводы

  • Первые три месяца я то и дело пускала слезу от мысли, что я не смогла родить Зою сама. Я счастлива, что она есть у меня, что мы обе живы и здоровы. Но мне ужасно жаль, что я пропустила момент ее появления на свет, не взяла сразу на руки. Что не дала ей своей микробиоты, первых капель молозива. И что в первые секунды ее жизни не было рядом единственного человека, которого она хорошо знает.
  • Я безумно благодарна мужу, что он был со мной. В психологических статьях о совместных родах рекомендуют обсудить с партнером, хочет ли он присутствовать. “Ты же пойдешь со мной?” – сказала я Саше в начале беременности. Вопросительная интонация тут чисто для проформы. Я просто не могла представить, что человек, который заваривает мне чай и подтыкает одеялко, когда я болею, будет где-то за дверью, пока я переживаю очень сильные ощущения.
  • “Если бы план родов у нас был с собой…”, “Если бы та медсестра не кричала…” Я бесконечно прокручивала варианты развития моих родов и прикидывала на будущее, где подстелить соломки. В следующий раз я раньше начну тренировать медитации, чтобы глубже погружаться на схатках, план родов в 10 экземплярах будет везде, Сашу и доулу проведу по нему несколько раз, рассмотрю другие больницы. Этими соображениями я поделилась с доулой, которую встретила на одном из кето-мероприятий в Москве. Крошечная Алина (примерно в 3 раза меньше моей доулы Зоуи) мудро заметила, что я проживаю стадию “торга”.
    Это этапы принятия горя, и всех тех, кто уже занес пальчики над клавиатурой, чтобы сказать, что мне не на что жаловаться, все живы и здоровы, прошу оставить соображения при себе. Вслед за торгом приходит депрессия, а затем – принятие. Надеюсь, в силу специфичности ситуации, депрессию я проскочу и вот-вот приду к принятию. Но пока я немного торгуюсь и присматриваюсь к роддомам, где все смогу держать под контролем. Да-да, я знаю, что это невозможно. Но дайте мне еще немного пожить в этой иллюзии.
  • Это был лучший день в моей жизни и я готова прожить его еще раз. Когда я, сонная от наркоза, слышала от моего доктора, что она ждет меня через 2 года, думала: “Блин, а че так долго-то?”
    Американский госпиталь налажал в моих родах и несколько раз после. Но вот чего у них не отнять, так это то, как тут поддерживают роженицу и маму. Только уборщица мне не сказала, какая я молодец. Хотя вру, сказала. Меня бесконечно хвалили – и в родах, и после, восхищались стойкостью, тем, как я переносила боль, какая я мама, какой у меня замечательный сильный и красивый ребенок. Это очень вдохновляет и задает крутой настрой.
  • Как я писала выше, я действительно готовилась к родам. Ходила на курсы, читала книги и блоги, смотрела видео. Я задавала вопросы и искала ответы. Несмотря на мой идеальный план, я была готова ко всему. Не зря же я попросила мужа надеть рубашку, чтобы в случае чего расстегнуть и положить Зою на волосатую грудь. Главное, я была готова морально – пройти через все эти ощущения. Я сознательно не говорю “через боль”, “муки”. Мне кажется очень важным на уровне разговоров, культуры перестать превращать роды в мероприятие инквизиции. Нет, это не прогулочка в парке. Но уж точно не киносценка, где героиня кричит “Motherfucking cocksucker! Fuking asshole”, как в обожаемом мною сериале The Good Fight. Не все могут позволить себе роды в Америке или платный роддом, где нежность персонала включена в цену, или просто хорошую больницу по ОМС, где к роженице относятся с уважением. Но изменить свое восприятие в наших силах. Роды – это не адский ад, а очень яркое интенсивное событие. И в родах женщина – главная героиня, именно она, а не врачи, акушерки и сестры, должна контролировать то, что с ней происходит. Ладно, “контролировать” – не то слово. Просто я еще проживаю стадию торга. Но у меня еще есть целый год для принятия. Да-да, я считаю дни до конца установленного доктором срока. А потом готова повторить.